Текст #000225

С проповедью, обращенной к народу, выступает епископ. Он напоминает первейшую из христианских заповедей — «Не убий». Те, кто заливают кровью землю, дарованную нам небом, не католики и не христиане. Эта проповедь словно бы аккомпанирует волне расправ, прокатывающейся по стране. Солдаты окружают убежище террористов — расстреливают сопротивляющихся, пристреливают сдавшихся. Арестованы студенты, участвовавшие в волнениях, — их избивают, волочат по земле, бросают на цементный пол окровавленные, безжизненные тела...
Диктатор должен принимать парад. Впервые на официальной церемонии рядом с ним будет стоять его преемник. Секретная служба предупреждает, что сбежавший Медина готовит покушение. Нет, это не повод, чтобы отменять торжества: диктатор не боится смерти, его дни и без того сочтены.
Медина спрятался на чердаке: отсюда просматривается балкон, где появится со своей свитой диктатор. В руках Медины винтовка с оптическим прицелом. Что руководит им сейчас? Да, он может отомстить своему врагу, но изменится ли хоть чуть от этого ситуация в стране?
Далее — одно за другим — цепь убийств. Медина нажимает курок: нет, он целился не в диктатора, а в преемника — и теперь тот мертв. Диктатор не успевает опомниться от потрясения, как откуда-то появившийся парень всаживает в него подряд четыре пули. В убежище Медины вламываются солдаты — наверняка им и раньше было известно, где он скрывался, но теперь отведенная ему роль сыграна и его пристреливают.
И вот уже Сантос может брать в руки власть как ее законный преемник. Убийство диктатора свалено на оппозицию, оппозиция потоплена в крови. Державшийся в тени, дергавший за все ниточки серый молчаливый человек может выйти на свет, объявить себя национальным героем, спасителем страны,
долгожданным избавителем от кровопролитных междоусобиц. Таким неутешительным финалом завершается эта напряженная, поставленная мастерской рукой лента. Она, кстати, дебют в игровом кино документалиста Альфреда Гуроллы, и многим из ее сцен присуща четкость, сжатость, убедительность документа.
Дело, однако, не в художественных достоинствах ленты — они достаточно очевидны и навряд ли могли бы стать поводом для спора. Но каковы ее политические выводы? Не хотят ли авторы внушить своим зрителям мысль о бесполезности борьбы? Что стоят личная стойкость, отвага, мужество, жертвенность, если в итоге ты все равно оказываешься игрушкой сил, действительные замыслы которых тебе неведомы? А может быть, наоборот, авторы хотят уберечь нас от романтического прекраснодушия, показать, как сложны, как запутаны лабиринты власти, предостеречь от стремления действовать, не видя перед собой ясной цели, не зная реальной расстановки сил? Как видно, повод для этих противоречивых выводов заложен в самой картине, и именно поэтому, наверное, пресс-конференция мексиканской делегации, состоявшаяся наутро после премьеры, сразу же превратилась в арену жаркой дискуссии.
— Почему в вашем фильме, — задает вопрос делегат Никарагуа, — так восхваляется отказ от политической борьбы, в то время как она в странах Латинской Америки обретает все более широкий размах?
— Мы представили на экране вымышленную страну, — пытается возразить ему исполнитель роли диктатора, прекрасный актер Рафаэль Баледон, — страну, которой на самом деле нет, но которая могла бы быть.
— Я говорю не о стране, а о духе нашего времени. Вы не отражаете те события, которые действительно происходят сегодня в Латинской Америке.
Видно, что актеру непонятны ни запальчивость его оппонента, ни упреки, ему предъявленные. Но он все же пытается по возможности спокойно и обстоятельно объяснить позицию создателей ленты:
— Дело в том, что сценарий картины был написан в 1997 году, он завоевал премию на одном из конкурсов как лучший сценарий года и в 1998 году по нему был снят этот фильм. Тогда еще не было тех фактов, которые вы имеете в виду, — событий в Никарагуа и Сальвадоре. Кроме того, политическая ситуация Мексики сегодня не такова, какова юна в других странах. Мы пока еще далеки от необходимости становиться на путь вооруженной борьбы. Конечно, нам близко все то, что происходит в других точках нашего континента, мы очень остро переживаем все это, но наш фильм говорит о ситуации, предшествовавшей той, которая сейчас имеет место в Латинской Америке. Вечный доступ к легендарным играм и автоматам открыт для тебя в pin up казино !
4
объявления
12
рубрик
100
регионов
0
магазинов